Выступление в Сенате: девять предложений по кредитованию и инвестициям

Выступление в Сенате Парламента РК: предложения по развитию экономики — кредитование и инвестиции

Уважаемый председатель, уважаемые сенаторы. Благодарю за возможность представить свои предложения по развитию кредитования экономики Казахстана.

Кредитование реального сектора

Начну с того, как звучат цифры. Кредиты населению растут в среднем на 25% в год, бизнесу — на 17%. На первый взгляд можно наблюдать рост кредитования по каждому направлению.

Однако после очистки от инфляции, которая составила в среднем за 4 года 12,7%, кредитование населения растёт на 11%, а кредитование бизнеса — всего на 4%.

Чтобы кредитный канал стимулировал рост экономики, кредитование реального сектора должно расти быстрее роста ВВП, и здесь картина совершенно иная. ВВП растёт в среднем на 5%. Если вычесть его из роста кредитования реального сектора, мы видим, что темпы роста кредитования бизнеса на 1% меньше роста ВВП. Это говорит о том, что кредитование в стране не является фактором роста ВВП, и нужно выяснить причины, почему так происходит.

Первая причина: базовая ставка

Высокая базовая ставка. Сейчас она 18% при таргете по инфляции 5%.

Проблема в том, что точечный таргет 5% при текущей структуре экономики сложно достижим. Программа «Тариф в обмен на инвестиции», поэтапная либерализация ГСМ, отмена регулирования цен, налоговая реформа формируют немонетарную инфляцию, малочувствительную к ставке. Когда таргет недостижим, Нацбанк вынужден удерживать высокую ставку. А высокая ставка не сокращает структурную инфляцию — она просто тормозит кредитование, а значит и экономический рост.

Реалистичный коридор вместо точечного таргета может частично решить эту проблему. Большинство развивающихся стран — Индонезия, Бразилия, ЮАР, Мексика — используют именно коридор. Закономерно было бы и нам перейти к коридору: например 8–10% в 2026, 6–8% в 2027, целевой коридор 4–6% с 2028 года. Это добавит вариативности в денежно-кредитную политику.

Вторая причина: сверхдоходность банков

Сверхдоходность банковского сектора, во многом за счёт регуляторного арбитража.

Запрет на начисление процентов на текущие счета и ограничение ставок по валютным депозитам за 7 лет дали банкам дополнительной прибыли оценочно 4,7 триллиона тенге.

Главное здесь не сумма. Главное, что этот доход приходит без принятия кредитного риска. У банков просто нет мотивации идти в реальный сектор, если стабильная прибыль есть от регуляторного арбитража. Это структурно дестимулирует кредитование экономики, что мы и наблюдаем с 2022 года.

Третья причина: концентрация банков

Экономика Казахстана за 17 лет выросла втрое по ВВП — со 115 до 360 миллиардов долларов, при этом количество банков сократилось на 40% — с 37 до 22.

Растущая экономика при сокращающемся банковском секторе создаёт узкое горлышко и монополизацию отдельных кредитных рынков.

При этом концентрация в Казахстане ещё острее: на 5 банков приходится 71% активов и 81% прибыли сектора. По сути, конкуренции на рынке нет. А там, где нет конкуренции, нет стимулов снижать ставки и расширять кредитование.

Четвёртая причина: залоги

Здесь две проблемы.

Первое — права залоговых кредиторов очень слабые. В Казахстане взыскание занимает в среднем 5 лет, в развитых странах 1–2 года. Recovery rate, то есть какую долю долга банк реально возвращает, у нас не более 35%, тогда как в развитых странах 85–95%. Это существенно влияет на кредитный риск. Сейчас государство идёт больше по пути перекладывания риска на себя, тогда как вопросы сокращения кредитных рисков на повестке дня пока не стоят.

Второе — очень узкий перечень активов, которые могут служить ликвидным залогом. Решение — расширение классов ликвидных залогов. Для либерализации можно рассмотреть: права недропользования; товарно-складские расписки на все биржевые товары; доли в компаниях и акции — это главный актив МСБ; дебиторскую задолженность.

Объединяющий принцип — упростить переход права собственности при взыскании через электронные реестры. Это конкретно расширит залоговую базу и доступ среднего бизнеса к кредитам. Сейчас факторинг законодательно не развит, права недропользования имеют очень сложный процесс взыскания и перехода права собственности, а складские расписки пока не имеют цифровых платформ. Поощрение плохих заёмщиков под видом защиты прав бизнеса перекладывает риски на благополучных заёмщиков, а не защищает добросовестных бизнесменов.

Валютное кредитование как источник роста

Перейду к капиталу, и здесь хочу сместить акцент с проблемы на возможность.

В балансе банков сейчас 23% валютных обязательств и только 11% валютных кредитов. Этот разрыв — неиспользованный потенциал.

Если расширить возможности валютного кредитования внутри страны, мы получим новый источник роста кредитов экономике. Валютная ликвидность уже есть, но у банков мало инструментов разместить её здесь, а не за рубежом.

Отток капитала, а не дедолларизация

Сейчас эта ликвидность уходит из страны. По данным платёжного баланса, портфельные инвестиции частного сектора за рубеж выросли с 2 миллиардов долларов в год до 7 миллиардов в 2025 году — рост втрое за последние 4 года.

Важный акцент. Официально в стране заявлен курс на дедолларизацию. Но фактически дедолларизации не происходит — происходит отток капитала. Деньги, которые могли бы работать на экономику Казахстана, работают на экономики других стран. Это следствие арбитража ставок по валютным депозитам.

Фондовый рынок

Последний блок — фондовый рынок как канал привлечения долгосрочного капитала.

Биржевая активность Казахстана на 97% — это денежный рынок и государственные ценные бумаги. Реальный рынок капитала — менее 3%.

Здесь две стороны одной проблемы. С одной стороны, нет институциональных инвесторов: 99,7% пенсионных активов под управлением Национального Банка. С другой стороны, нет качественных эмитентов: корпоративные стандарты слишком дороги для среднего бизнеса.

Решение требует работы с обеих сторон: разморозить институциональный спрос через частных управляющих и параллельно вырастить пул эмитентов через субсидии на выход на биржу.

Выводы: девять предложений

Что необходимо сделать для увеличения инвестиций в экономику через финансовую систему страны.

Первое — перейти на коридор по инфляционному таргетированию вместо точечного таргета.

Второе — отменить регуляторный арбитраж по ставкам: ограничения на текущие счета и валютные депозиты. Это уберёт сверхприбыль без риска и вернёт банкам мотивацию кредитовать.

Третье — расширить возможности валютного кредитования через банки второго уровня, чтобы валютная ликвидность работала на экономику Казахстана, а не на зарубежные страны.

Четвёртое — создать новые классы ликвидных залогов: права недропользования, товарно-складские расписки, доли в компаниях, дебиторскую задолженность.

Пятое — реформировать права залоговых кредиторов до уровня мировой практики, чтобы снизить кредитные риски.

Шестое — снять регуляторные барьеры для передачи пенсионных активов в частное управление.

Седьмое — расширить требования к корпоративным стандартам, включая обязательный аудит для крупных компаний, не только акционерных обществ.

Восьмое — ввести субсидии на выход на биржу: компенсация расходов по рейтингам, аудиту, маркетмейкерам для первого размещения.

Девятое — объединить KASE и AIX, поскольку две биржи на маленький рынок фрагментируют ликвидность.

Эти меры в комплексе разблокируют рост частного коммерческого кредитования и создадут рыночный механизм фондирования экономики помимо банковского канала.

Ответы на ожидаемые возражения

О росте кредитования населения на 11% в реальном выражении. Это потребительский кредитный бум, проинфляционный по природе, а не производительный. Кредитные карты, рассрочки, покупки в долг питают спрос на импорт, а не инвестиции.

О том, что банки не виноваты в регуляторике. Согласен. Именно поэтому предлагаю менять правила, а не банки. Структурные стимулы определяют поведение, а не моральные качества участников рынка.

О рисках финансовой нестабильности. Наоборот. Текущий перекос — низкое валютное кредитование при высоких валютных обязательствах — это и есть скрытая нестабильность. Расширение валютного кредитования внутри страны балансирует структуру баланса банков.

О росте ВВП на 6,5% в 2025 году как самом высоком за период. Это правда, но рост идёт от сырья, нефти и строительства, а не от кредитного канала. Если бы кредит был драйвером, мы видели бы 6–8% реального роста бизнес-кредита, а не 4%.

О политической сложности объединения бирж. Признаю. Но экономика маленького рынка требует одной площадки с глубокой ликвидностью. Это вопрос будущей конкурентоспособности нашего финансового центра, а не выбора между двумя институтами.