О валютном кредитовании

Давно хотел написать про валютное кредитование. После кризиса 2009 года и далее 2014–2015 годов многие валютные заемщики оказались в сложной ситуации, и после этого регулятор фактически ограничил кредитование в валюте. В Казахстане физическим лицам в принципе запрещено брать кредиты в валюте, а кредитование юридических лиц ограничивается взвешиванием на капитал. Другими словами, если кредит выдается больше чем на один год и у компании нет экспортной выручки, то такой кредит будет взвешиваться под 200 %. Это означает, что при расчете достаточности капитала для такого типа кредитов нужно капитала в два раза больше. Естественно, такие кредиты невыгодны для банков, и они их неохотно дают. Правда, сейчас капитализация крупных банков стала огромной благодаря запретам и ограничениям и возможностям таких банков зарабатывать сверхприбыли, но при этом есть другая проблема — это стабильность фондирования. За счет ограничения ставок по депозитам валютные депозиты стали крайне нестабильны, и по статистике внешнего баланса мы видим, что валютные депозиты все больше и больше уходят за рубеж через различные каналы. Это крайне плохо для страны, и об этом я уже писал. Поэтому сейчас для развития валютного кредитования мы имеем две фундаментальные проблемы — заградительные барьеры для кредитования и ограничение ставок по депозитам. Давайте теперь разберемся с каждым страхом в отдельности.

Ограничение кредитования в валюте было связано с рисками девальвации, когда при резком обесценении валюты обязательства заемщиков резко вырастали, и они не имели возможности их потом обслуживать. На самом деле такой риск существует только в системе фиксированного курса, а при переходе на плавающий курс обесценение компенсируется разницей в процентных ставках. Например, в тенге мы можем занять сейчас только под 20 %, а в долларах — под 9 %. Значит, 11 % — это как раз премия за обесценение валюты. Если тенге за год упадет с 540 до 600, тогда эффективная ставка в валюте в пересчете на тенге будет также 20 %. Ясно, что чем короче срок, тем волатильность выше, но на длинных сроках арбитраж в ставках в рыночной среде всегда будет перекрывать процент обесценения валюты. Поэтому этот риск после 2015 года, когда Нацбанк перешел полностью на свободно плавающий курс, практически исчез.

Проблема стабильности фондирования должна решаться за счет снятия ограничений по ставкам на валютные депозиты, и этот инструмент должен быть рыночным и конкурировать с другими валютными финансовыми инструментами. Повышение ставки вернет долларовые активы в банковскую среду, и это позволит банкам нивелировать риск валютной ликвидности. Фактически банки сейчас за счет ограничений на нестабильной базе просто зарабатывают, переразмещая их под рыночные ставки, о чем я уже много раз писал. Логика Нацбанка заключается в том, что если повысить ставку по валютным депозитам, то многие клиенты начнут перекладывать свои депозиты из тенге в доллары, и тем самым будет давление на тенге, так как повысится спрос на валюту. Этот аргумент также не выдерживает большой критики сейчас, так как, во-первых, ставки по тенговым депозитам сейчас настолько большие, что они пока не будут сильно чувствительны к повышению ставок по валютным депозитам даже до 4–5 %. Но дело даже не в этом. Если одновременно позволить банкам кредитовать в валюте и повысить депозиты, то валютные кредиты, попадая на рынок Казахстана, будут конвертированы в тенге для приобретения ТРУ и тем самым нивелируют покупку валюты населением. Но даже если этого не будет достаточно, то конвертация депозитов приведет к росту валютных остатков БВУ на корсчетах в Нацбанке, что увеличит автоматически ЗВР, которые в таком случае можно умеренно использовать для поддержания спроса и предложения на валютном рынке.

Почему же важно сейчас развитие валютного кредитования? Каждый понимает, что без кредитования реального сектора экономики развиваться стране будет крайне сложно, в том числе и победить инфляцию. Просто сдерживание спроса не решит вопрос инфляции в долгосрочном аспекте, поэтому крайне важно увеличивать предложение ТРУ, а для этого нужны кредиты в реальный сектор и торговлю. Ставки по тенговым кредитам очень высокие, а валютные кредиты сейчас можно комфортно выдавать под 8–9 %, при этом нагрузка именно в моменте для сектора будет приемлемой. Увеличение валютного кредитования приведет к тому, что на рынке увеличится предложение валюты и, соответственно, тенге будет укрепляться, что будет положительно сказываться на борьбе с инфляцией. К тому же БВУ на сегодняшний день являются единственным частным сектором, который может привлекать инвестиции из-за рубежа в больших объемах, так как все крупные банки имеют хорошие рейтинги, банковский сектор очень прозрачен и достаточно хорошо регулируется. Но для БВУ важно иметь возможность потом эту валюту переразместить внутри страны, а для этого нужны соответствующие регуляторные послабления. Нужно признать, что без внешних инвестиций сделать большой прыжок в кредитовании реального сектора будет крайне сложно. Если государство действительно хочет увеличить кредитование реального сектора экономики, побороть инфляцию и стабилизировать тенге, то необходимо:

снять ограничения по валютным депозитам и отменить запрет на текущие счета, что даст возможность стабилизировать базу фондирования и создать условия для долгосрочного кредитования;

осуществить реформу валютного кредитования путем сокращения риск-взвешивания, признания валютной выручкой не только экспорта, но и продажи внутри страны товаров, привязанных к валюте;

улучшить права кредиторов — особенно это важно при кредитовании крупных проектов, и банки должны активно участвовать в возможности влиять и управлять крупными компаниями, для этого нужно менять закон о банкротстве и реабилитации;

улучшать оборот залогового имущества, например прав недропользования, которые являются хорошим залогом, но их продать и взыскать крайне сложно, так как требуется полная реформа в этой части законодательства;

снизить МРТ по валютным обязательствам (про МРТ потом отдельно напишу пост), так как МРТ мешает развивать кредитование и в части валютных пассивов никак не помогает бороться с инфляцией, так как валютные пассивы не влияют на спрос.

Можно еще много написать различных инициатив, но реализация всех мероприятий требует понимания и комплексного подхода — одно без другого не работает.