К новому Налоговому кодексу

Исправлять ошибки прошлых лет зачастую очень сложно, иногда даже политически невыгодно. Когда государство принимает какие‐либо льготы, послабления или создаёт неравенство для предпринимателей, это делается больше не для экономической выгоды страны, а для получения политических голосов, которые имеют очень краткосрочный эффект. Исправлять потом такие решения очень сложно, так как, не понимая общих экономических процессов, отдельные субъекты экономики в целом получают определённые бенефиты, но это очень сильно вредит развитию страны: вроде бы кто‐то получает от таких льгот плюсы и экономию, но в целом вся система не развивается и тормозится. Например, дешёвый бензин и дешёвые коммунальные услуги всеми воспринимаются как благо от государства, но фактически приводят к изношенности инфраструктуры, невозможности расширять производство и снижению доходов, а в совокупности потом — к резкому росту тарифов для устранения аварий и просто для выживания компаний. Это проходили многие страны.

Искусственные барьеры в виде налоговых льгот для малых предприятий не приводят к росту МСБ, а приводят к дроблению бизнеса и торможению институционального роста малых предприятий в средние и крупные, что приводит в целом к снижению производительности труда в экономике, а значит — и к снижению роста экономики и доходов населения. Поэтому позиция с макроуровня и микроуровня всегда будет отличаться при принятии решения.

За последние 20 лет наша налоговая система допустила все возможные ошибки на фоне популистских решений, что привело к тотальной разбалансировке нашей финансовой системы. Чтобы повернуть вспять все вредные льготы для макроуровня, теперь требуются годы волевых решений. Принятие нового налогового кодекса можно назвать частью победы здравого смысла, но не всё получилось исправить, а только часть. Думаю, следующие изменения и поправки будут дальше вносить здравый смысл в те или иные части налогового кодекса. Теперь — небольшие комментарии по основным изменениям: в каких‐то аспектах я солидарен, в каких‐то не согласен.

Повышение ставки НДС до 16 % — это скорее компромиссное решение. Уровень дисбаланса нашего государственного бюджета без нефтяных доходов настолько велик, что решить проблему без увеличения ставки по основному налогу в бюджете вообще не представляется возможным. Мои личные расчёты показывали, что ставка должна была быть в районе 20 %, но все понимают, что это больно, — большое влияние на единовременную инфляцию, и у нас огромное количество льгот в уплате НДС. Для государств с повышенным уровнем социальных расходов, а мы к таковым относимся, ставки налогов обычно очень высокие. Например, большинство европейских стран являются социальными, и в этих странах уровень ставок запределен — это механизм перераспределения доходов. Когда в своё время снизили ставку НДС в Казахстане до 12 %, это привело к сокращению социальных расходов, расходов на инфраструктуру и полной зависимости от цен на нефть.

Розничный налог стал только для розницы. Именно введение пониженных ставок для малого бизнеса привело к тотальному дроблению бизнеса и созданию огромных схем по уходу от уплаты налогов. Суть розничного налога должна была быть не в снижении налоговой нагрузки, а в упрощении расчётов налогов для МСБ. Но в результате лоббизма средний бизнес, работающий в B2B‐сегменте, начал дробиться и сокращать налоговые выплаты. Это не только привело к сокращению налоговых поступлений, но и создало барьеры для среднего бизнеса к переходу в крупный. Также розничный налог привёл к несправедливой конкуренции, так как крупные предприниматели не могли также дробиться и в результате платили выше, чем другие субъекты, что их сильно дестимулировало. Теперь розничный налог будет работать только в сегменте розницы и с большим порогом — 2,4 млрд тенге. Это позволит создать более‐менее равные условия для предпринимателей, а у предпринимателей исчезнет возможность оптимизации налогов через B2B‐сегмент.

Порог по НДС в 40 млн тенге. Я по основному образованию — налоговик и понимаю, как работает НДС, и для предпринимателей, работающих в сегменте B2B, НДС должен начисляться сверху и в последующем в цепочке браться на вычет, в результате — влияния нет. Те, кто работает в рознице, — есть розничный налог, и там порог 2,4 млрд тенге, и нет НДС, но у нас в результате большого количества льгот и преференций сама парадигма НДС сильно изменилась: до розницы НДС не доходил, цепочки обрывались и создавались огромные схемы по оптимизации уплаты НДС, в том числе для целей обналичивания. Поэтому порог в 40 млн тенге — это скорее также компромисс, чем решение проблемы. Думаю, с введением розничного налога с большим порогом и небольшим порогом для общеустановленного режима даже 40 млн станет не сильно значимой проблемой, но на первых этапах бизнес в любом случае будет дробиться и дальше.

Введение авансирования для уплаты НДС. Я достаточно детально погрузился в эту тему. Минфин пытается решить вопрос не только пополнения бюджета, но и создания процесса по возврату НДС для экспортёров, что является важнейшей задачей для стимулирования экономики. Сейчас это очень сложный и коррумпированный процесс, требующий огромных сил для администрирования. Введение авансирования НДС должно полностью исключить процесс построения пирамиды для возврата НДС, и те, кто возвращал когда‐нибудь НДС, знают, что это такое. Принцип бюджета построен таким образом, что государство возмещает только НДС, который действительно уплачен в бюджет. Раньше выписывались счёт‐фактуры, по которым брался НДС в зачёт, но кто‐то не платил по различным причинам — нет денег, однодневная компания, банкротство и так далее, и вот для этих целей строились пирамиды налоговиками, и если в пирамиде находились неплательщики, то экспортёру эту сумму не возмещали. Технически это не проблема экспортёра, он ведь не может влиять на субподрядчика, но государство в этом смысле также право, что не возмещает то, что не было уплачено. Новая система устроена так, что компания, которая не имеет на лицевом счёте НДС, не может выписать счёт‐фактуру, и в результате полностью решается проблема пирамиды и неуплаты НДС. Для решения проблемы добросовестных предпринимателей, чтобы они не отвлекали свои деньги на авансы, я думаю, нужно дальше доработать систему, а именно — через СУРы давать добросовестным предпринимателям налоговые кредиты, включить возможность замены авансов на банковские гарантии и перейти на ежемесячную уплату НДС.

Повышенный КПН для БВУ — писал об этом много раз, повторять не буду. Напишу, что создание неравных условий для субъектов бизнеса приводит к налоговой оптимизации, и банки будут активно этим пользоваться. Другое дело, что природа сверхприбылей кроется в регуляторике и создана самим государством: вместо того чтобы исправлять регуляторные искажения, государство борется с искажениями, создавая новые искажения. Всем известно, что запрет на начисление процентов по текущим счетам и ограничения процентов по валютным депозитам приносят крупным БВУ триллионы прибылей, и повышение ставки КПН приведёт к дальнейшей концентрации банковского сектора, так как крупные банки окажутся под меньшим давлением, чем небольшие.

Включение в налогооблагаемую базу НДС жилой недвижимости. С одной стороны, все понимают, что именно строительная отрасль несла больше всего схем с НДС и его оптимизацией, но с другой стороны, нужно понимать, что первичный рынок жилья конкурирует не только между собой, но и с вторичным рынком жилья, где НДС не платится, и это, несомненно, приведёт к давлению на первичный рынок; будут повышаться риски теневого рынка, когда квартиры будут продаваться по двойным ценам. В целом для общенационального роста производительности труда необходима урбанизация и мотивация переезда людей из села в город, и для этого нужно, чтобы крупные города росли. Для этого нужен непрерывный рост вводимого жилья, но введение НДС для жилья будет выступать тормозом. Насколько это оправдано, я не уверен.

Прогрессивная система налогообложения по ИПН — это правильная норма, и в большинстве развитых стран используются прогрессивные системы налогообложения, но здесь нужно сделать одно «но»: прогрессивная система должна работать в совокупности с налоговыми вычетами, которые стимулируют тратить деньги внутри страны — вычет процентов по ипотеке, вычет стоимости первого жилья, вычет на лечение и образование и так далее. Пока что у нас это не ввели, и всё это требует ещё детального изучения и рассмотрения.

Ещё множество новых инициатив можно наблюдать в новом налоговом кодексе; я отметил наиболее значимые, которые повлияют на экономику страны. В целом нужно понимать, что новый налоговый кодекс — это большой шаг вперёд, скорее вынужденный, и ещё предстоит огромная работа по его доработке с целью устранения неточностей, уточнения бизнес‐процессов и выявления ошибок.