Государственная помощь банкам: разбор

Я много рассказывал, что в текущих реалиях, одним из источников прибылей Банков были и остаются текущие счета и валютные депозиты, так как по ним есть процентный арбитраж. Чем выше Базовая ставка НБ РК, тем больше прибыли для Банков на данном арбитраже, так как текущие счета и валютные депозиты имеют законодательное ограничение на ставку привлечения (сейчас 1%). Однако, это не единственный источник повышенной прибыльности сектора, который создан не самими Банками, а государством, но который сейчас активно исправляется.

Речь идет о конфигурации государственной помощи Банкам, которая осуществлялась в последнее десятилетие. Работает такой механизм достаточно просто, всё так же за счет арбитража ставок. Как помним, Банкам давали деньги под низкую процентную ставку (в основном под 4% годовых) на длительный срок (как правило на 10-15 лет) через разные механизмы, у кого-то покупали облигации под ставку 4%, кому-то размещали депозиты на длительные сроки под низкую ставку, у кого-то выкупали просто проблемные активы в ФПК (в этом случае не было долговых инструментов). В соответствии с МСФО, Банк на момент привлечения данных денег оценивал рыночные ставки на такие облигации, и осуществлял переоценку и признавал доход. Например, если давали Банку 100 млрд тенге под 4% годовых на 15 лет, а базовая ставка была 9,5% и рыночные облигации таких Банков покупали под 14% годовых, то Банк признавал в виде дохода единовременно 61 млрд тенге, тогда как 39 млрд признавались как обязательство под ставку 14% годовых и через 15 лет получали 100 млрд. Соответственно, если ты получаешь 1 трлн тенге, то признаешь в виде дохода 610 млрд тенге. Но это нормальная практика и часто используется в мире для помощи, за одним исключением, давать в фиксированной ставке нельзя, так как это приведет к получению дополнительного арбитража, который и возникает у Банков, так как стоимость денег не является постоянной величиной и меняется каждый год.

Соответственно, если Базовая ставка у нас растет, то и доход от государственной помощи у нас растет на величину роста базовой ставки. Как это работает. Так как ставка по государственной помощи фиксированная, то при росте базовой ставки на 1%, Банк с государственной помощи получает дополнительно 1 млрд тенге прибыли. Основная государственная помощь Банкам выдавалась когда базовая ставка была в районе 9,25%, и при росте до 18%, рост процентного дохода от государственной помощи увеличивается до 8,75% или на 100 млрд тенге 8,75 млрд тенге. А если у Банка государственной помощи на 1 трлн тенге, то дополнительная прибыль от роста базовой ставки составит 87,5 млрд тенге в год.

К слову, я считаю что регуляторы поэтому начали досрочно, и это обосновано, требовать досрочного возврата государственной помощи у БВУ. Хотя для того, чтобы этого не делать, логично было бы сделать плавающую ставку и привязать ее к базовой ставке, тогда у БВУ не возникало бы дополнительной прибыли от государственной помощи и не нужно было бы досрочно изымать у них государственную помощь, так как досрочный возврат государственной помощи с правовой и институциональной позиции является нарушением взятых на себя договорных обязательств. Также, вместо плавающей ставки, можно было пойти другим путем и обязать Банки на всю сумму полученной государственной помощи покупать облигации Минфина на такой же срок и по рыночной ставке, действовавшей на тот момент, тогда деньги сразу же оказывались бы связаны рыночным инструментом с соответствующей доходностью, и у Банков просто не возникало бы возможности заработать дополнительный арбитраж на росте Базовой ставки, как это происходит сейчас.

В системе в пике у нас было более 2 трлн тенге государственной помощи, что в совокупности давало Банкам более 150 млрд тенге дополнительной прибыли в год к имеющимся текущим счетам и валютным депозитам.

Отдельно я считаю важным сказать, что эта дополнительная прибыль искажает реальную картину прибыльности сектора. Рентабельность капитала (ROE) казахстанских банков в 2023 году, по данным АРРФР, достигала 36,7%, а в 2024 году — 32,4%, и это одни из самых высоких показателей в мире для банковского сектора. Но если разобраться, откуда берется эта прибыльность, то значительная ее часть — это не результат эффективной операционной деятельности Банков, а прямое следствие дешевого государственного фондирования и законодательного ограничения ставок по текущим счетам и валютным депозитам, то есть искусственно созданная государством маржа, а не органическая прибыль Банков. И это важно понимать, так как высокий ROE у нас часто преподносится как признак силы и эффективности банковского сектора, тогда как на деле это в значительной части эффект регуляторной архитектуры, а не заслуга самих Банков.

К слову, если посмотреть на мировую практику, то там как раз обычно закладывают именно рыночную или заведомо невыгодную для Банков доходность, чтобы не создавать стимул сидеть на государственных деньгах вечно. Например, в США по программе TARP (Capital Purchase Program) ставка по привилегированным акциям, которые государство выкупало у банков, составляла 5% годовых первые пять лет, а затем автоматически поднималась до 9% годовых, чтобы стимулировать банки как можно быстрее выкупить эти бумаги обратно. В Евросоюзе, по Временной рамочной программе государственной поддержки (State Aid Temporary Framework), гибридный капитал вообще обязаны были размещать по ставке не ниже годового IBOR плюс премия за риск, то есть по плавающей, привязанной к рынку ставке, да еще с механизмом step-up, увеличивающим доходность государства минимум на 10%, если оно не вышло из капитала банка в течение 4-6 лет. А в Швейцарии в 2008 году при спасении UBS государство и вовсе разместило облигации, конвертируемые в акции банка, под 12,5% годовых — то есть заведомо выше рынка, чтобы UBS было невыгодно и некомфортно долго пользоваться такими деньгами. То есть везде в мире изначально закладывается логика, что государственная помощь не должна быть источником дополнительного заработка для банков, а у нас получилось наоборот.